September 2026Сентябрь 2026September 2026

Andrei Mitrofanov joins INSAPROF; the practice opens in VilniusАндрей Митрофанов присоединяется к INSAPROF; практика открывается в ВильнюсеAndrei Mitrofanov kommt zu INSAPROF; die Praxis eröffnet in Vilnius

INSAPROF is pleased to announce that Andrei Mitrofanov has joined the practice as a partner based in Vilnius. Andrei spent 22 years at KPMG, where he was Deal Advisory Partner and Head of Restructuring for KPMG CIS, and subsequently led the restructuring practice at Tenet Consulting.INSAPROF рад сообщить, что Андрей Митрофанов присоединился к практике в качестве партнёра в Вильнюсе. Андрей проработал 22 года в KPMG, где был партнёром практики сопровождения сделок и руководителем практики реструктуризации KPMG в СНГ, а затем возглавлял практику реструктуризации в Tenet Consulting.INSAPROF freut sich, bekannt zu geben, dass Andrei Mitrofanov als Partner mit Sitz in Vilnius zur Praxis gestoßen ist. Andrei war 22 Jahre bei KPMG, wo er Deal Advisory Partner und Leiter Restrukturierung von KPMG CIS war, und leitete anschließend die Restrukturierungspraxis von Tenet Consulting.

With Andrei on board, INSAPROF adds a full restructuring offering to its forensic and dispute practice: independent business reviews, debt restructuring plans, negotiations with banks and bondholders, and the turnaround of troubled borrowers on behalf of lenders. His sector experience covers metals and mining, construction materials and other industrial markets.С приходом Андрея INSAPROF дополняет практику финансовых расследований и споров полноценным направлением реструктуризации: независимая проверка бизнеса, планы реструктуризации долга, переговоры с банками и держателями облигаций, вывод проблемных заёмщиков из кризиса по поручению кредиторов. Его отраслевой опыт охватывает металлургию, горнодобычу, строительные материалы и другие промышленные рынки.Mit Andrei ergänzt INSAPROF seine Forensik- und Streitbeilegungspraxis um ein vollständiges Restrukturierungsangebot: unabhängige Unternehmensprüfungen, Schuldenrestrukturierungspläne, Verhandlungen mit Banken und Anleihegläubigern sowie den Turnaround angeschlagener Kreditnehmer im Auftrag der Kreditgeber. Seine Branchenerfahrung umfasst Metall und Bergbau, Baustoffe und andere Industriemärkte.

Vilnius becomes the third city from which the practice serves its clients, alongside Brussels and Riga. Meetings in Vilnius are by appointment.Вильнюс становится третьим городом, из которого практика работает с клиентами, наряду с Брюсселем и Ригой. Встречи в Вильнюсе проходят по предварительной договорённости.Vilnius wird neben Brüssel und Riga zum dritten Standort, von dem aus die Praxis ihre Mandanten betreut. Termine in Vilnius nach Vereinbarung.

July 2026Июль 2026Juli 2026

EU sanctions compliance: the evidentiary standard is risingСанкционный комплаенс в ЕС: планка доказательств повышаетсяEU-Sanktions-Compliance: der Nachweisstandard steigt

For years a written sanctions policy and an annual training were enough to show a bank or a regulator that a company took sanctions seriously. Recent enforcement practice in several EU member states shows that this is no longer the case. Authorities now ask a different question: for this particular payment, this particular counterparty, this particular shipment, what exactly was checked, by whom, and where is the record?Долгие годы письменной политики по санкциям и ежегодного обучения хватало, чтобы показать банку или регулятору, что компания относится к санкциям серьёзно. Практика последних лет в нескольких странах ЕС показывает, что этого уже недостаточно. Теперь вопрос ставится иначе: по этому конкретному платежу, этому контрагенту, этой отгрузке что именно проверялось, кем и где запись об этом?Jahrelang genügten eine schriftliche Sanktionsrichtlinie und eine jährliche Schulung, um einer Bank oder Behörde zu zeigen, dass ein Unternehmen Sanktionen ernst nimmt. Die jüngere Vollzugspraxis in mehreren EU-Mitgliedstaaten zeigt, dass das nicht mehr reicht. Die Behörden stellen heute eine andere Frage: Was genau wurde bei dieser konkreten Zahlung, dieser konkreten Gegenpartei, dieser konkreten Lieferung geprüft, von wem, und wo ist der Nachweis?

For a mid-sized company with cross-border business this changes the task. It is no longer enough to have a policy; the company has to be able to produce, for any transaction from the last several years, the screening result, the date, the person and the decision. Companies that cannot do this are treated as if they had not checked at all, whatever their policy says.Для компании среднего размера с трансграничным бизнесом это меняет задачу. Мало иметь политику; нужно уметь по любой операции за последние несколько лет предъявить результат проверки, дату, ответственного и принятое решение. Компании, которые не могут этого сделать, рассматриваются так, как будто не проверяли вовсе, что бы ни было написано в их политике.Für ein mittelständisches Unternehmen mit grenzüberschreitendem Geschäft verändert das die Aufgabe. Eine Richtlinie zu haben genügt nicht mehr; das Unternehmen muss für jede Transaktion der letzten Jahre das Prüfergebnis, das Datum, die verantwortliche Person und die Entscheidung vorlegen können. Unternehmen, die das nicht können, werden behandelt, als hätten sie gar nicht geprüft – unabhängig davon, was in ihrer Richtlinie steht.

The practical answer is not more paperwork but a simple, consistent record kept at the point where the decision is made, and a periodic test that the record actually exists. We help companies build that record and test it before a bank or a regulator does.Практический ответ не в том, чтобы писать больше бумаг, а в простой и последовательной записи в том месте, где принимается решение, и в регулярной проверке, что эта запись действительно есть. Мы помогаем компаниям выстроить такой учёт и проверить его раньше, чем это сделает банк или регулятор.Die praktische Antwort ist nicht mehr Papier, sondern eine einfache, konsistente Dokumentation dort, wo die Entscheidung fällt, und eine regelmäßige Prüfung, dass diese Dokumentation tatsächlich existiert. Wir helfen Unternehmen, diese Dokumentation aufzubauen und zu testen, bevor es eine Bank oder eine Behörde tut.

June 2026Июнь 2026Juni 2026

Forensic readiness in M&A: asking the right questions before closingПроверка перед сделкой: правильные вопросы до закрытияForensische Vorbereitung bei M&A: die richtigen Fragen vor dem Closing

Standard financial due diligence answers the question whether the accounts are consistent. It rarely asks whether they are true. The difference matters most in mid-market deals, where the seller has been both the owner and the manager, and where the line between the company's money and the family's money has not always been drawn.Стандартная финансовая проверка отвечает на вопрос, сходится ли отчётность. Она редко спрашивает, правдива ли она. Разница важнее всего в сделках среднего размера, где продавец был одновременно собственником и управляющим и где граница между деньгами компании и деньгами семьи проводилась не всегда.Die übliche Financial Due Diligence beantwortet die Frage, ob die Zahlen in sich stimmig sind. Sie fragt selten, ob sie wahr sind. Der Unterschied zählt am meisten bei mittelgroßen Transaktionen, bei denen der Verkäufer zugleich Eigentümer und Geschäftsführer war und die Grenze zwischen dem Geld des Unternehmens und dem der Familie nicht immer gezogen wurde.

Three questions change the picture more often than any others. Is the revenue real and repeatable, or does part of it come from a few related customers? Where do the payments to related parties go, and what is received in return? And what liabilities exist that are not in the balance sheet: guarantees, side agreements, pending claims?Три вопроса меняют картину чаще других. Настоящая ли выручка и повторится ли она, или часть её идёт от нескольких связанных покупателей? Куда уходят платежи связанным лицам и что за них получено? И какие обязательства есть за пределами баланса: гарантии, дополнительные соглашения, ожидаемые претензии?Drei Fragen verändern das Bild häufiger als alle anderen. Ist der Umsatz real und wiederholbar, oder stammt ein Teil davon von wenigen nahestehenden Kunden? Wohin gehen die Zahlungen an nahestehende Personen, und was wird dafür geleistet? Und welche Verbindlichkeiten stehen nicht in der Bilanz: Garantien, Nebenabreden, anhängige Ansprüche?

Asking these questions before closing costs a fraction of what it costs to argue about them afterwards. In our experience the answers routinely change the price, and sometimes the decision to buy at all.Задать эти вопросы до закрытия стоит в разы дешевле, чем спорить о них после. По нашему опыту ответы регулярно меняют цену, а иногда и само решение о покупке.Diese Fragen vor dem Closing zu stellen kostet einen Bruchteil dessen, was der Streit darüber danach kostet. Nach unserer Erfahrung verändern die Antworten regelmäßig den Preis – und manchmal die Entscheidung, überhaupt zu kaufen.

May 2026Май 2026Mai 2026

Expert testimony under IFRS and US GAAP: bridging two languagesЭкспертные заключения по МСФО и US GAAP: мост между двумя языкамиSachverständigengutachten nach IFRS und US GAAP: Brücke zwischen zwei Sprachen

In cross-border disputes the parties often keep their books under different standards, and the contract may refer to a third. The tribunal then has to decide a question that accountants would answer differently depending on the framework: when revenue is recognised, how an asset is valued, whether a liability exists at all.В трансграничных спорах стороны нередко ведут учёт по разным стандартам, а договор может ссылаться на третий. Трибуналу приходится решать вопрос, на который бухгалтеры ответили бы по-разному в зависимости от системы: когда признаётся выручка, как оценивается актив, существует ли обязательство вообще.In grenzüberschreitenden Streitigkeiten führen die Parteien ihre Bücher oft nach unterschiedlichen Standards, und der Vertrag verweist womöglich auf einen dritten. Das Schiedsgericht muss dann eine Frage entscheiden, die Bilanzierer je nach Rahmen unterschiedlich beantworten würden: wann Umsatz realisiert wird, wie ein Vermögenswert bewertet wird, ob eine Verbindlichkeit überhaupt besteht.

An expert report that simply picks one framework and ignores the other invites the obvious challenge. The credible approach is to show the analysis under both, explain where the results diverge and why, and make clear which differences matter for the question the tribunal actually has to decide.Экспертное заключение, которое просто выбирает одну систему и игнорирует другую, напрашивается на очевидное возражение. Убедительный подход в том, чтобы показать анализ по обеим, объяснить, где результаты расходятся и почему, и ясно обозначить, какие различия важны для вопроса, который трибуналу действительно предстоит решить.Ein Gutachten, das einfach einen Rahmen wählt und den anderen ignoriert, lädt zum naheliegenden Angriff ein. Der glaubwürdige Ansatz ist, die Analyse nach beiden zu zeigen, zu erklären, wo und warum die Ergebnisse abweichen, und klarzumachen, welche Unterschiede für die tatsächlich zu entscheidende Frage relevant sind.

In recent ICC and LCIA cases this approach has shortened cross-examination rather than lengthened it: when the divergences are on the table from the start, there is little left to expose.В недавних делах ICC и LCIA такой подход сокращал перекрёстный допрос, а не удлинял его: когда расхождения с самого начала выложены на стол, обнаруживать уже почти нечего.In jüngeren ICC- und LCIA-Verfahren hat dieser Ansatz das Kreuzverhör eher verkürzt als verlängert: Wenn die Abweichungen von Anfang an auf dem Tisch liegen, bleibt wenig aufzudecken.